- Что я жду его в это же время у себя в следственной части Генпрокуратуры. И продержу у себя столько, сколько сочту нужным.
И бросил трубку.
- Ты, папа, злой! - приоткрыла дверь моя четырехлетняя дочь Ниночка. Я тебя такого больше любить не буду. - И топнула красным крохотным башмачком.
Жена поспешила к ней.
- Пойдем, Нинуля, я надену тебе новое платье.
- А почему вы раздетые? - поинтересовался наш несмышленыш.
Ответа не последовало. Жена прикрыла за собой дверь, подмигнув мне напоследок.
Я стал собираться на работу и только вдел левую ногу в штанину, раздался звонок. Так и поскакал к телефону на одной ноге, чертыхаясь и проклиная свою невезучесть.
Это конечно же был Меркулов.
- Что ты делаешь завтра с двух до двух двадцати? - спросил он.
- С двух десяти, - неожиданно поправил его веселый голос давешнего помощника генерала, подключенного Костей к нашему разговору.
- С двух до двадцати минут третьего я собираюсь плевать в потолок! зло сказал я. - А что?
- А то, что в это время ты должен прибыть в офис господина Савранского, - сказал Костя сквозь зубы, - этого, надо отметить, заслуженного и весьма занятого человека, чтобы выслушать все, что он собирается тебе сказать.
- Это что? Указание по следственному делу? - спросил я. - Тогда попрошу в письменном виде.
Я положил трубку на рычаг и задумался. На Костю, вообще говоря, все это не похоже. В чинопочитании никогда замечен не был. Вряд ли "новые русские", вернее говоря, новые хозяева жизни пользуются у него таким авторитетом. Значит, на эту встречу стоит пойти. Хоть из любопытства.
Я бы и так пошел, если бы не самоуверенность этого господина. Как его там... Ну да, Горюнов Сергей Андреевич. Из молодых, судя по наглому тону, и очень нахальных.
Ясно, что генерала всеми силами хотят отмазать. Посмотрим... Хотя, положа руку на сердце, не очень мне все это нравится. Ну то, чем я занимаюсь в настоящее время. Генерала можно посадить. Или отправить на пенсию. Но дом-то будет стоять! И неплохой дом. И в нем будут жить люди. Даже если его конфискуют. Пусть другие, но жить-то будут! Может, дети-сироты, может, беженцы из Чечни. Какая разница.